«Я писатель-в этом мое призвание»
«Никто не карал наших общественных пороков словом более горьким, не выставлял перед нами наших общественных язв с большей беспощадностью».
Н.Г. Чернышевский
27 января 2026 года отмечается 200-летие со дня рождения писателя, публициста, автора острых сатирических произведений Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Он жил при трех царях (Николае I, Александре II и Александре III), учился в элитном Царскосельком лицее, был сослан за вольнодумные произведения, совмещал деятельность чиновника и успешного литератора, дослужился до действительного статского советника, что соответствовало чину генерал-майора или контр-адмирала.
Его настоящее имя — Михаил Салтыков, а Николай Щедрин — псевдоним, под которым он писал. В дореволюционных изданиях фамилию псевдонима брали в скобки — Салтыков (Щедрин), а дефис появился позднее.
Писателя называли «суровым гением», а Максим Горький отмечал, что «невозможно понять историю России во второй половине XIX века без помощи Щедрина». Он сформулировал вопросы о нравственности власти, цене молчания и личной ответственности, которые общество вынуждено задавать себе снова и снова. Творчество Салтыкова-Щедрина.- это не музейный экспонат, а живое и острое зеркало. Смотря в него, каждое новое поколение с изумлением обнаруживает не только знакомые социальные явления, но и отражение собственных, неискоренённых слабостей. Именно в этом — залог его вечной актуальности.
27 января в отделе художественной литературы открывается выставка «Я писатель — в этом мое призвание», посвящённая жизни и творчеству знаменитого сатирика. На выставке представлены романы, повести, очерки, рассказы и сказки: «Господа Головлёвы», «Пошехонская старина», сатирическая хроника «История одного города», «Премудрый пескарь», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Дикий помещик» и «Медведь на воеводстве».
Произведения писателя удивительно точно диагностируют вечные болезни общества — равнодушие, лицемерие, бюрократизм и разложение нравственных устоев. Салтыков-Щедрин оставил неизгладимый след не только в русской литературе, но и в русском языке. Ему приписывают авторство целого ряда слов, прочно вошедших в обиход. Наиболее известными из них, безусловно, являются «халатность» и «мягкотелость», «злопыхательство», точно передающее зависть и злую интригу. Писатель сыпал неологизмами, словно из рога изобилия, придумывая новые слова и выражения, которые порой казались невероятно емкими и точными.
Нужен ли нам Щедрин сегодня?
Михаилу Евграфовичу Салтыкову-Щедрину в русской литературе отведено особое место, ни один писатель в своих произведениях не критикует, не высмеивает и не обличает российскую действительность так метко и беспощадно.
Несмотря на то, что писал он почти два века назад, его сюжеты очень похожи на то, что происходит в России сейчас. Герои настолько точно характеризуют современный мир, что кажется, писатель просто заглянул в будущее и написал о нас.
Афоризмы Салтыкова-Щедрина о России и русских:
«Если я усну и проснусь через сто лет, и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют».
«Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления».
«Когда и какой бюрократ не был убеждён, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?»
«Чтобы воровать с успехом, нужно обладать проворством и жадностью. Жадность особенно необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд».
У нас в России воруют все. И при этом, хохоча, приговаривают: «Да когда же все это кончится?»
«Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбам родной страны, к судьбам ближнего, ко всему, кроме судеб пущенного им в оборот алтына».
«У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!»
Многие склонны путать понятия «Отечество» и «Ваше превосходительство».
Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник; будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.
В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.
Дозволяется при встрече с начальством вежливыми и почтительными телодвижениями выражать испытываемое при сем удовольствие.
Человек так устроен, что и счастье ему надо навязывать.
Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.
Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.
Громадная сила — упорство тупоумия.
Система очень проста: никогда ничего прямо не дозволять и никогда ничего прямо не запрещать.
Нельзя сразу перевоспитать человека, как нельзя сразу вычистить платье, до которого никогда не прикасалась щетка.
Благонадежность — это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-нибудь пакость.
«Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства».
«Взятка уничтожает преграды и сокращает расстояния, она делает сердце чиновника доступным для обывательских невзгод».
«Крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом».
«Самые плохие законы — в России, но этот недостаток компенсируется тем, что их никто не выполняет».
«Если на Святой Руси человек начнёт удивляться, то он остолбенеет в изумлении и так до смерти столбом и простоит».
«Идти вперёд — трудно, идти назад — невозможно».
Борец за правду и неисправимый романтик в любви: Михаил Салтыков-Щедрин
Невзирая на критическое восприятие существующей действительности, наложившем отпечаток на его характер, Михаил Евграфович в душе был большим романтиком. А позже стал хорошим семьянином. Свою будущую супругу Лизоньку Болтину, дочь вятского вице-губернатора, он впервые встретил и полюбил, когда ей было двенадцать лет. Салтыков терпеливо дожидался, когда предмет его воздыханий подрастёт. И, когда Лизе исполнилось шестнадцать (ему в ту пору было тридцать), попросил её руки у вице-губернатора. Категорически воспротивилась браку с Елизаветой Аполлоновной мать писателя Ольга Михайловна, разница в годах вызывала сомнение и у владимирского вице-губернатора. Родственники Салтыкова на венчание не приехали, на свадьбе был всего один из братьев.
Отношения в новой семье складывались сложно, супруги часто ссорились, сказывалась разница характеров. По воспоминаниям князя Владимира Оболенского, Елизавета Аполлоновна в разговор вступала невпопад, делала замечания, не относящиеся к делу. Произносимые женщиной глупости ставили собеседника в тупик и злили Михаила Евграфовича. Салтыков и сам понимал: его возлюбленная не разделяет его стремлений и убеждений, у неё совсем другие вкусы и желания.
«У жены моей идеалы не весьма требовательные, – со свойственной ему иронией писал Салтыков. – Часть дня (большую) в магазине просидеть, потом домой с гостями прийти и чтоб дома в одной комнате много-много изюма, в другой много-много винных ягод, в третьей – много-много конфет, а в четвертой – чай и кофе. И она ходит по комнатам и всех потчует, а по временам заходит в будуар и переодевается…»
Ей нравились пышные балы и богатая светская жизнь, а сочинения супруга она скептически именовала «глупостями». Они ссорились, мирились, между ними росло непонимание, которое значительно осложнило брак. Результатом испорченных отношений стало то, что в своих произведениях Салтыков-Щедрин довольно часто выводил жену в качестве глупой, ограниченной куколки-марионетки, неинтересной и разряженной.
Пара долго оставалась бездетной. Михаил Салтыков стал отцом лишь в 46-летнем возрасте. Прошло семнадцать лет, прежде чем Елизавета Аполлоновна родила писателю двоих детей — сына Константина и дочь Елизавету. Злые языки поговаривали, что дети эти — вовсе не от Михаила Евграфовича. За женой закрепилась репутация ветреной и взбалмошной особы, однако Салтыков сплетен не слушал и продолжал беззаветно любить жену. Лиза отвечала на эту любовь лишь презрением.
И всё же для Салтыкова его Лизонька до последних дней оставалась «светом в окошке», и перед смертью он просил детей «беречь матушку». Последние месяцы жизни Салтыков-Щедрин провел в постели, посетителям, приходившим навестить больного, просил передать: «Я очень занят – умираю».
Писатель скончался, когда ему было 63 года от осложнений, вызванных простудой.
Согласно последней воле самого писателя, похоронили его на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге, рядом с могилой И.С. Тургенева, которого он высоко ценил. Елизавета Аполлоновна пережила супруга на двадцать лет, но замуж больше не вышла.
Порой говорят, что талантливые люди невыносимы в семье, иногда же талант и ум можно направить на то, чтобы любить, терпеть и очаровываться заново. Вполне возможно, что именно такой подход и был секретом семейной жизни Михаила Салтыкова Щедрина и его супруги Елизаветы – они прожили вместе всю жизнь.
Материал подготовила
библиотекарь 1 категории
И. В. Туковская
