Станислав Лем — польский философ, футуролог и один из самых ярких и самобытных фантастов XX века. Его книги переведены на более 40 языков, а их общий тираж составляет около 30 млн экземпляров. Он познакомил читателей с возможным будущим, ожидающим человечество в эпоху превосходства технологий и истощения природных запасов, с проблемами поиска взаимопонимания с внеземными цивилизациями. Целая россыпь блистательных находок, связанных с наукой, техникой, изобретательством, рассыпана по книгам писателя: сращение человека и машины, хитроумные способы контроля масс, техногенный коллапс. В своих романах он говорил о виртуальной реальности и искусственном интеллекте задолго до того, как эти понятия стали обиходными в массовой культуре.
Он одним из первых предсказал конец бумажной книги. Это произошло за 40 лет до первых попыток создать электронные книги. Лем представлял их как небольшие кристаллики с памятью, которые можно было загрузить в устройство. Так же он предсказал популярность аудиокниг, которые он называл «лектонами»: «Люди предпочитали лектоны — те читали вслух, их можно было отрегулировать на любой тембр голоса, произвольный темп и модуляцию».
Лем описывает раннюю версию смартфона: маленькие переносные устройства, имеющие постоянный доступ к «трионовой библиотеке», Лем писал, что для увеличения производительности компьютеров следует их объединить в единую сеть, постепенное накопление «информационных машин» и «банков памяти» приведет к появлению «государственных, континентальных, а потом и межпланетных компьютерных сетей». Чем вам не Интернет? Примерно тогда же Лем предсказал будущее, в котором у всех людей будет быстрый доступ к гигантской виртуальной базе данных с удобной навигацией. Подобную систему сегодня мы называем «поисковиком» (например, Google или «Яндекс»).
Писатель знакомит с новой технологией изготовления одежды. Используя специальные сифоны, можно было «набрызгать» себе новый наряд. Из сифонов выделялась жидкость, которая тут же застывала в виде ткани. В 2000 году компания Fabrican запатентовала технологию мгновенного напыления ткани и создания одежды из аэрозоля. В считанные минуты могут быть созданы довольно сложные конструкции, которые легко надеваются и снимаются, могут стираться, в общем, использоваться как обычная одежда.
Вне всяких сомнений, писатель был настоящим исследователем и пророком, который предвидел будущее на несколько поколений вперед. Многие пророчества Лема были сделаны со значительным опережением общественного понимания насущных проблем цивилизации: «К принятию и освоению новых технологий, особенно биотехнологии и нанотехнологии, а также огромных вычислительных мощностей компьютеров…человечество абсолютно не подготовлено в связи с имеющимся политическим разделением и культурным противостоянием»
Станислав родился 12 сентября 1921 года во Львове, в семье еврейского врача. Он был чрезвычайно одарённым ребенком: в 4 года он уже умел читать и писать, в 1936 году набрал при тестировании 180 баллов, наивысший показатель по всем гимназиям южной Польши. Станислав начал интересоваться наукой, изобретениями, химией и особенно космосом. По окончании войны Лемы, не пожелав становиться советскими гражданами, в рамках репатриации перебрались в Краков. Здесь он получил медицинское образование в старейшем европейском учебном заведении – Ягеллонском университете. Однако получать диплом об окончании Станислав отказался, так как не находил ничего привлекательного в работе военного врача.
После войны Лем так увлекся англоязычной фантастикой, что перечитал всё, что только смог найти. Тогда она казалась ему свежей, необычной и интересной. Затем наступило разочарование, и Лем стал называть полной ерундой всё, что вышло на западе в 1950–1970-х годах: Я не в состоянии ни одной этой книжки прочитать, максимум 10–15 страниц, потом делается мне тошно, настолько это дурно и такие они все собой довольные».
Свою точку зрения он высказал в открытом письме, за что был исключён из почётных членов американской организации писателей-фантастов SFWA. Лем навсегда сохранил обиду и ни разу не побывал в США и Канаде.
Первая литературная слава пришла к Лему после романа-предупреждения «Астронавты» (1951). Писатель стал известен благодаря своим философским трудам и научно-фантастическим произведениям, среди которых наиболее известны «Непобедимый», «Возвращение со звезд», «Мир на Земле», «Осмотр на месте», «Солярис».
Высшей ступенью творчества писателя стал философский роман «Солярис». Роман дважды экранизировали, по нему были поставлены радио-пьесы, спектакли и даже балет. В России популярность этой книги невероятно возросла после выхода фильма, снятого Андреем Тарковским в 1972 году. Сегодня этот фильм по праву считается шедевром мирового кинематографа.
Напомним основную сюжетную линию: Психолог Крис Кельвин прибывает на космическую станцию, дрейфующую на орбите мыслящего океана планеты Солярис. Цель его миссии — принять решение о дальнейшей судьбе станции, экипаж которой погрузился в пучину странных психических феноменов. Солярис, пытаясь понять изучающих его землян, каким-то непостижимым образом вытаскивает из их памяти самые тяжелые, мучительные переживания и материализует их. К исследователям являются те, о которых им хотелось бы забыть, те, по отношению к которым они испытывают глубокую вину.
Для Кельвина таким «гостем» становится Хари —девушка, которую он когда-то любил, и которая погибла после их разрыва. Океан не просто возвращает ему умершую возлюбленную, он вытаскивает из прошлого то, с чем Кельвин не смог до конца смириться — чувство вины. Так начинается мучительный диалог Криса с собственной совестью и невозможной любовью.
Лем с негодованием писал, что Тарковский снял не «Солярис», а «Преступление и наказание». Собственно, фильм подтвердил глубину, многогранность, а значит, и возможность самого разного прочтения философского романа. Но он обозначил и стремление другого художника по-своему прочесть и по-иному рассказать эту фантастическую драму языком кино. Перед нами два абсолютно разных, самостоятельных произведения, каждое из которых — безусловный шедевр. Со дня публикации книги прошло больше 50 лет, а её читатели всё так же продолжают задаваться вопросами, ответы на которые невозможно получить, не заглянув в свое собственное сердце.
Другая культовая книга, которая принесла автору статус философа и научно-технического пророка, называется «Сумма технологий» (1964). В ней он сделал попытку описать возможные «подводные камни» научно-технического прогресса и таких на тот момент не существующих вещей как виртуальная реальность, нано технологии и искусственный интеллект. «Сумма технологии» – это, по мнению автора, «исследование шипов ещё несуществующих роз», прогнозирование и анализ грядущих научно-технических, морально-этических и философских проблем, связанных с функционированием цивилизации в условиях свободы от технологических и материальных ограничений.
Последнее крупное произведение Станислав Лем написал в 1986 году, философско-фантастический роман «Фиаско», подводящий своеобразный итог его творчеству. Главная идея, положенная в основу романа — глубокий пессимизм по вопросу контакта различных цивилизаций, ибо их разделяет не расстояние, а культура и происхождение. После публикации «Фиаско» Лем объявил, что больше не будет заниматься беллетристикой.
В 2006 году Станислава Лема не стало. Великий писатель скончался после продолжительной болезни сердца, развившиеся на фоне тяжелого диабета, проблем с почками и воспаления легких. После его смерти за книжными шкафами в его кабинете обнаружилось невообразимое количество фантиков от конфет. Писатель любил сладости, в кабинете держал запас халвы и марципана в шоколаде. Как он объяснял родным, «запереться в кабинете с пятикилограммовой банкой турецкой халвы — вовсе не самый худший вариант самоубийства».
На его надгробной плите на Сальваторском кладбище Кракова выбита древняя латинская фраза: «Я сделал, что смог, пусть те, кто смогут, сделают лучше»
Несколько фактов о Станиславе Леме
В 1941 году Львов был захвачен нацистской Германией. Многие родственники Лема погибли во время погромов и расстрелов, сгинули в концлагерях. Позднее Лем заметит, что только благодаря нацистскому законодательству он узнал, что у него были в роду евреи. Лем сотрудничал с польским сопротивлением, помогал переправлять боеприпасы и взрывчатку.
Десятилетия дружбы с Иоанном Павлом II. В юности Лем подружился с молодым краковским священником Каролем Войтылой. Через тридцать лет он примет новое имя: папа римский Иоанн Павел II. Дружбу писатель и священник сохранили — понтифик однажды благословил Лема и его семью.
Это может показаться странным, учитывая атеизм Лема и то, что он частенько высмеивал в своих текстах христианские догматы. Папу он глубоко уважал как человека честного и сильного, создал рассказ «Чёрное и белое» о трёх покушениях на понтифика, а после его кончины написал проникновенный некролог о нём.
Долгое непризнание в Польше. Лема сильно ранила разница между его статусом в СССР и у себя на родине. В Советском Союзе Лем был одним из самых популярных зарубежных писателей. Тиражи его книг не уступали изданиям мировых классиков, по книгам Лема многие учили польский язык. Писатель свободно владел русским языком, неоднократно приезжал в страну и лично встречался с читателями. Среди них были и весьма известные люди — академик Капица, космонавты Владимир Комаров, Константин Феоктистов и Борис Егоров, бард Юрий Визбор, поэт Владимир Высоцкий и писатели братья Стругацкие.
Лем так писал о своей популярности в СССР: «Я помню встречу со студентами Московского университета. Собрались такие толпы, что я, должно быть, выглядел, как Фидель Кастро среди своих поклонников. У русских, когда они ощущают интеллектуальное приключение, температура эмоций значительно более высока по сравнению с другими странами. Сартр, когда возвращался из Москвы, был буквально пьян от того, как его там носили на руках. Я тоже это испытал. Русские, если кому-то преданны, способны на такую самоотверженность и жертвенность, так прекрасны, что просто трудно это описать».
Страх перед Третьей мировой. Появление сына в семье Станислава Лема и Барбары Лесьняк только на пятнадцатый год совместной жизни объясняется тем, что Станислав долгое время не хотел иметь детей, опасаясь внезапного начала войны между США и СССР. В ней, как он полагал, обязательно дойдет до ядерного оружия, а стало быть Третья мировая война окажется еще и последней. Томаш Лем родился только в 1968 году, когда писателю было 47 лет. Их сын Томаш получил образование в престижных учебных заведениях Вены и Принстона, затем выбрал карьеру в издательском деле.
Лем как агентурная сеть КГБ. Знаменитый американский фантаст Филип Киндред Дик являлся параноидальной личностью и повсюду видел заговоры.
Одним из самых громких доносов Дика было письмо в ФБР относительно Станислава Лема. Он сообщил, что Лем на самом деле — не один человек, а целый комитет советских агентов, созданный партией для манипуляции американским общественным мнением. В качестве доказательств Дик указывал, что Лем пишет разными стилями и владеет несколькими языками. Лем знал шесть языков: латынь, английский, французский, немецкий, русский и украинский.
Стоит отметить, что сам Филип, имевший проблемы с психикой и множеством зависимостей, писал в ФБР практически про всех своих коллег.
Осознанные сновидения. Последние годы жизни Станислав Лем часто общался во сне с великими историческими личностями, учеными, политическими лидерами и философами. Сын писателя вспоминал, как отец по утрам пересказывал ему содержание бесед с Ангелой Меркель, Иосифом Сталиным, Максом Планком и Владимиром Путиным.
Меткие цитаты писателя
Человек отправился познавать иные миры, иные цивилизации, не познав до конца собственных тайников, закоулков, колодцев, забаррикадированных темных дверей.
Как велико то, что объединяет нас, и как ничтожно то, что нас разделяет.»
Массовая культура — обезболивающее средство, анальгетик, а не наркотик.
Может быть, дураков не становится больше, но они становятся все активнее.
Как известно, все государства миролюбивы и все готовятся к войне.
Война — худший способ сбора информации о чужой культуре.
Границы моральной ответственности гораздо шире сферы действия судебных кодексов.
То, ЧТО мы думаем, всегда намного менее сложно, нежели то, ЧЕМ мы думаем.
Если компьютер создан для регулирования жизни общества, то кто будет регулировать компьютер?
Чем искусственнее окружающая нас среда, тем сильнее мы зависим от технологии, от её надёжности — и от её сбоев, если она их допускает.
Мир несправедлив, ибо: в нем легче уничтожать, чем творить; легче мучить, чем осчастливить; легче погубить, чем спасти; легче убить, чем оживить.
Мы совсем не хотим завоевывать космос, мы просто хотим расширить Землю до его границ.
Люди не хотят жить вечно, люди просто не хотят умирать.
Суть старости в том, что приобретаешь опыт, которым нельзя воспользоваться.
Нужно быть собой. Всегда собой, изо всех сил собой, и тем больше, чем трудней: не примеривать чужие судьбы.
Материал подготовила библиотекарь 1 категории И. В. Туковская
